Ара Аршавирович Абрамян
президент САР
Посол доброй воли ЮНЕСКО

Дорогие друзья!

Союз армян России стремится быть одной большой семьей, членом которой может стать каждый со своими возможностями и своими проблемами. Эта организация создана из нас и для нас, и её успешное развитие возможно только при нашем общем заинтересованном участии в её деятельности.

Никто больше, чем мы сами, не может быть озабочен обеспечением лучшего будущего для нашей страны – России, нашей исторической Родины – Армении и в конечном итоге для нас и наших детей.

Присоединяйтесь! Вместе мы сможем достойно пройти этот сложный и ответственный этап жизни нашего народа!

Персональная страница
А.А. Абрамяна

Союз армян России
в Фэйсбуке

 

"Большая, многогранная деятельность Союза армян России заслуживает искреннего уважения...”

Армяне России

 

Властелин душ по имени Армен Джигарханян

С легендарным Арменом Борисовичем мы встретились в кабинете его театра, что на Ломоносовском, после премьеры спектакля «Ромео и Джульетта», поговорив не только о нем, но и о жизни (не о личной – он это не приемлет) и творчестве (а оно у него богатое) этого поистине великого актера, народного артиста СССР, кавалера ордена «За заслуги перед Отечеством» II, III и IV степеней, наконец, самого известного и, пожалуй, даже единственного рекордсмена: за счет более 250 ролей в кино- и телефильмах он занесен в Книгу рекордов Гиннеса как самый снимаемый российский актер. Свое 75-летие Армен Борисович отметил в октябре прошлого года, а, накануне Нового года – 30 декабря – он получил очередной орден «За заслуги перед Отечеством» II степени. Но ни статус орденоносца, ни огромное количество прочих наград и регалий, ни годы, ни роли, наконец, ни пресловутый звездный статус не сделали актера таковым. Напротив, в нем нет какого бы то ни было чванства, которое, казалось бы, должно быть присуще Звезде такого масштаба; лишь простота («подожди, пойду отолью» и даже одно матерное выражение, цитировать которое все же не позволяет этика) и глубина и обаяние мудрых, немного утомленных глаз «властелина душ»: именно так переводится фамилия «Джигар» плюс «хан». Видимо, эти черты и являются теми главенствующими, которые присущи великим личностям, взошедшим на вершину Олимпа. Если приглядеться, ничто не выдает в этом, на первый взгляд, простом, лишенном высокомерия, седовласом человеке известного главаря банды или генерала Хлудова (из «Бега» М.Булгакова), или штабс-капитана Овечкина в популярнейших «Новых приключениях неуловимых», или кузнеца Уста Мукуча в «Треугольнике»… В последней же премьере – Шекспира – актер не играл роль, но любовь к великому английскому драматургу и поэту настолько велика, что кажется, Джигарханян только им и живет…

- С премьерой Вас! Это довольно оригинальная была постановка, с несколько осовремененными героями, начиная от костюмов (футболки у молодых людей), заканчивая декорациями (похожими на строительные леса, на которых вместо города Верона надпись «RENOVA») и даже элементами эротики…

- Эротики, говорите?! Самый чувственный автор в мире – это Шекспир! Ромео и Джульетта – это любовь, начиная от оплодотворения, кончая тем, как они лежали в своей койке.

- То есть те оргии, которые мы видели на сцене, допустимы, на ваш взгляд?

- Какие оргии?! Ты не читала пьесу! Там есть персонаж Мап – богиня чувственности… Возьмем, к примеру, Отелло. Это история неудовлетворенной страсти. На что намекает Яго?.. Мы ничего не прибавляем. Верона–Нерова – игра слов. Я, конечно, не в восторге от декораций: будто идут ремонтные работы. Но мне как зрителю это не мешает, т.к. там взаимоотношения и страсти хороши и натуральны, а это только благодаря Шекспиру. Кстати, если в армянском варианте Отелло говорил: «Порник», в русском тексте этого слова нет, «б…дь» никто не говорит. Шекспир - удивительный автор. Мое ощущение таково, что человечество еще не поднялось до Шекспира. Скажу больше. Король Лир, убегая, простужается, и ему дают лекарство, в тексте написано: надо взять это, то и то. Спустя 200-300 лет, уже в наше время, вдруг решили: давайте узнаем, что это было за лекарство? И выяснилось, что речь шла о… пенициллине! Вот это Шекспир!

- То ли в шутку, то всерьез, но многие армяне считают Шекспира… армянином.

- Нет, утверждать такое - это дебилизм.

- В восторге ли Вы от игры актеров?

- Очень мне нравится, как наши актеры играют Шекспира. В современном театре мы по сути не научились играть Шекспира, начиная от того, что мы выучены телеграфными законами: ап-уп, ап-уп, Петя-Вася, привет-пока. А Шекспир предлагает монологи. Уже наш организм к этому не готов. Ведь как учат в театральном заведении?! Никто этим не занимается. Это надо уметь. В свое время я играл короля Ричарда. И приставал к великому В.Папазяну: «Как сыграть этот монолог?». Он мне в ответ: «Надо найти самое любимое место и к нему стремиться». Это сопряжено с той жизнью, которой живет человечество. Например, проблема любви. Очень серьезная вещь, т.к. мы знаем, что продолжение рода идет от любви, и человечество все время идет к нему, чтобы, как говорят армяне, «хурдел» - разменять. Мы до сих пор не поднимаемся до уровня Шекспира, ибо та драматургия, образ жизни, мораль, которая окружает наше общество, намного ниже той, которую предлагает Шекспир на наш с тобой вкус.

- Что тому виной?

- Правда! Самое трудное – это правда, рассказать правду. Например, как Отелло рассказывает об убийстве. Шекспир подсказывает: «Ничего не прибавляй и ничего не убавляй». Это позиция Шекспира, и мы говорим только правду. А насколько она оправдана, история этого персонажа? Допустим, почему у Отелло черная кожа? В наше советское время мы поняли, что Отелло – это расовая проблема. А это очень серьезная проблема, она имеет биологические основы, потому что, оказывается, у чернокожих другие гормоны действуют, в отличие от нас с тобой, Шекспир это знал. Своего рода комплекс – черный человек. Я не вижу другого автора, который поднялся бы выше Шекспира. Знаешь, что самое страшное в оценке искусства? Когда ты говоришь «как бы я сделал». Это неправда. Я приведу пример. Ты идешь к врачу и хочешь узнать, чем болен, а не как бы хотел сам. На этом – на правде – строится и театр, хороший, серьезный театр. Я 50 лет из своих 75-ти знаю театр. У меня была уверенность, что я знаю «Ромео и Джульетту». Как-то на Всесоюзном радио озвучивал отца Джульетты, и у меня тогда было ощущение, что я пьесу знаю замечательно. Но сейчас, когда я иду на репетицию, ловлю себя на мысли, что каждый раз по-новому все узнаю. Это наша с тобой общая беда. Мы мало знаем! Я говорю тебе ответственно, не стесняясь, это моя работа, я очень люблю Шекспира, я задался целью, пока наш театр будет жить, мы будем ставить Шекспира. Но признаюсь тебе, не стесняясь, мы очень плохо знаем Вильяма Шекспира.

- А благодаря театру, у которой еще и своего рода просветительская функция, ситуация может измениться?

- Видишь ли, люди недоразвиты. Большинство людей – это средние арифметические проявления. Мы сразу утыкаемся...

- …В «золотую середину»?

- Убери слово «золото», это плохое слово; это просто среднее арифметическое. Мы принимаем решение и делаем многие вещи по средне-арифметическим законам. Мы именно так оцениваем людей, именно так людям даем зарплату, звания. Так и в театре. Словом, везде. Мы все за это держимся, потому что мы родом все оттуда, не дай Бог, если кто-то из них вырвется.

В этот момент разговор наш прерывается телефонным звонком, и Армен Борисович вынужден дать в прямом эфире интервью одной радиостанции, интересующейся, как он отметил Новый год:

- Новый год провел дома. Общественные проявления у меня убиваются, потому что я хочу помолчать, подумать, перед чем-то поклониться, ну это уже мои проблемы. Сейчас традиции я не соблюдаю: это было раньше, когда я жил в Ереване: 1-го числа в 6.00 пойти в гости к наиболее уважаемым людям, поздравить их, но это уже кончилось. Почему? Если быть до конца откровенным, проблем много, в частности, театр – часть моей жизни – живет тяжело, он живет без денег, не хочу говорить «нищенски», но на этом уровне. Да, театр муниципальный, и нам власти помогают сколько могут, но это анекдотичные размеры. Словом, что-то дают, конечно, если б этого не было, мы бы вообще умерли. …Хожу и, грубо скажу (как Джамбул Джамбаев), «что вижу, про то и пою», то есть иду с протянутой рукой к сильным мира сего и говорю: «Помогите театру!». Здесь дело даже не в смене мэра, на это не надо рассчитывать. Мы живем бедно – относительно искусства. И, быть может, в этой трудной ситуации мы выживаем, общаясь с великими мира сего, имею ввиду авторов-писателей. И пожелание у меня всегда одно - пусть нам будет хорошо. Мы живем надеждой в расчете на то, что что-то поменяется.

- В преддверии 15-летия театра, которое отмечается в марте сего года, что бы Вы сказали о своем детище, легко ли Вам далось становление на ноги?

- Нет, трудно, мое сравнение грубоватое – сравнение с семьей: очень трудно сделать семью. Потому что театр он очень странный, мы хотели быть вместе, сели в гримерку, и вдруг выясняется, что мы по-разному понимаем жизнь. Если я, допустим, говорю «кофе», то у одного он вызывает один эмоциональный отклик, у другого – иной. Мы должны преодолеть, мы должны договориться - на этом строится общество.

- Для вас открыты все двери…

- Мне еще грубо говорили: «Вы же ногой открываете двери!». Это неправда. Не заблуждайся! Мне сразу говорят: «Нэмае денег». Или говорят уважительно: «Пусть завтра придет!». И дело тут не в бюрократии, дело в серьезности проблемы. Потому что, я повторяю, мы живем в нищенской стране. Вспомним, трагедию на Саяно-Шушенском ГЭС или недавнюю поломку деревьев из-за образовавшегося льда… - этого же никто не предвидел, что пойдут какие-то дожди, которые ломают ледяные деревья. Природа есть природа. Есть обстоятельства, которые гораздо выше наших желаний. Я часто слышал: «Вы же к Путину пойдете через открытую дверь!». Такого нет, джана моя! Я как-то собрался пойти к нему (или к Медведеву, не помню уже), мне сказали: «Не ходи, ты его обидишь очень, он не сможет помочь, нет денег». Вот так, цавет танэм.

- Тем не менее власти выделяют деньги на проведение порой ненужных мероприятий…

- Это не наше дело, будем говорить то, что знаем. Словами Джамбула Джамбаева, говорю про то, что знаю! Поэтому вопросы типа «сколько платят» и т.п., я обхожу стороной. Поэтому когда я узнаю о серьезных вещах, я понимаю, какие мы с тобой невежды. Я сказал тебе про Шекспира, говорю и про жизнь: мы очень малообразованные люди, мы ничего не знаем; пример пенициллина…

- Невольно вспоминается изречение Сократа: «Я знаю, что я ничего не знаю»

- Да, моя мама говорила очень правильную вещь: «Скажи «НЕ ЗНАЮ!», потом уже войдешь внутрь, проверишь. Это очень важно, потому что судьба всезнайки трагична.

- Вы по гороскопу Весы, а значит, исходите из принципа справедливости, соответственно Вы хороший руководитель. Видимо, вашим подопечным очень повезло. Легко ли удается руководить театром?

- Руководить театром? Мммм, я по своей сути клоун. Я люблю быть клоуном, надевать на себя маску. Люблю свою профессию… Театр – это достаточно сложная проблема. Спасает меня то, что я не играю с ними. На сцене другие законы: допустим, если я играю начальника, и на меня кричит подчиненный, это одно дело, а если наоборот (но по пьесе должно быть так)? Котя, не удивляйся, я чуть старше тебя, чуть больше знаю. Театр – сложная штука. Без этого не может быть театра. Начну с самого страшного - зависть. Это основа театра. Как только кончился спектакль, тебе принесли большой букет, а мне – маленький, но я знаю, что играл лучше всех! И так далее.

- Вы когда-нибудь принимали на работу по звонку (как принято у многих, в т.ч. и у армян)?

- Я бывал в такой ситуации. Артистов брали, потом отказывались, потом они уезжали. Потом я начал говорить, что не буду я никого приглашать. Представьте такой диалог: «Геворг джан, ми хат эт Погосин тес эли?». Да, Погоса я увижу, но в театр он не пойдет к нам.

- То есть Вы всегда руководствуетесь объективностью, Армен Борисович?

- Насколько я могу. Провожу кастинг. У нас был хороший режиссер Гончаров, который говорил: «По блату можно получить роль, но сыграть роль невозможно!». Мне 75 лет, но я не перестаю поражаться Шекспиром. Он тонко все прочувствовал и написал. В литературе я знаю двух гениев – это Шекспир и Чехов. Это две величины, к которым надо стремиться. У нас шли «Три сестры», сейчас будем репетировать «Дядю Ваню». Я думаю, как мы доберемся, как прочувствуем его? Ведь Чехов часто говорил, что «я не писатель, я врач». Прошло много лет, и я понял, какую он гениальную мысль высказал. То есть он руководит тем процессом, который в итоге является врачеванием.

- Аристотель это называл «катарсисом»/очищением (кстати, на просмотре «Ромео и Джульетты» некоторые даже прослезились).

- Да-да, это как раз из этой серии. Просто мы это слово не используем. Это кто такой Катарсис – армянин или грузин?.. Я тебе скажу страшную вещь: умные люди приходят сюда и боятся в себя пустить искусство, потому что он (Шекспир) такой всеобъемлющий, да, в этом месте надо было бы добавить чего-то чуть больше, в том – чуть меньше. Мы, повторюсь, боимся. Иногда приходится смотреть на зрителя из-за кулис. Я бы сказал ему: не спеши, посмотри, переночуй с этой мыслью, а утром другие мысли придут. А затем можно еще раз прийти посмотреть, и в лучшем случае лучше взять пьесу и перечитать (или прочитать). Я очень люблю симфоническую музыку, есть произведения, которые я готов слушать по несколько раз. Много лет не могу понять Густава Малера. Слушая его музыку, чувствую, что-то творится, и каждый раз, когда у меня есть возможность, ставлю и слушаю. Искусство (я скажу дешевую фразу) надо впускать в себя. Как любовь. Искусство очень похоже на половой акт. Он приводит к рождению ребенка. А бывает, что не получается ребенок… В противном случае если ты не впустил в себя искусство, у вас не произойдет контакт, ребенка не будет. Принцип в этом. В этом отношении лучше всего играть великих авторов.

- Вы реже ставите что-то современное, боитесь рисковать?

- Время от времени можно размешивать репертуар и более современными творениями.

- Ваша мама была для Вас идеалом?

- Хорошая была женщина. Слово «идеал» я не приемлю. Идеала не бывает. Она была госслужащая. Помню, очень любил и люблю до сих пор как она смеялась – очень ярко. Она могла доводить до точки (как говорят «точка дарцнел»). Я видел, и как она плакала. Я был маленький, она потеряла хлебные карточки, она очень переживала.

- Вы, наверное, расстроились, пытались ее успокоить?

- Сейчас уже не могу сказать, балик джан. Самое трудное – это реакция. Самое трудное не то, что ты говоришь, а как реагируешь. Поэтому найти решение, почему человек сказал: «порник», может быть, самое непонятное. Если бы мы все это довели до совершенства, то тогда драматургия потеряла бы смысл, потому что прошло столько лет, а все люди думают, что они Гамлеты. Очень много людей говорят: «Гамлет – это моя жизнь». Но мы с вами знаем, что мы ошибаемся, нам выгодно ошибаться. В жизни Гамлетов очень мало, их практически нет.

- Есть ли роли, от которых Вы не совсем восторге или о которых Вы жалеете?

- Ни о чем не жалею. Раз уж я взялся за ту или иную роль, я понимал, что делаю, в том числе и преследуя пошлые цели: надо деньги заработать, или, может, нам орден дадут за эту роль, а потом этот орден можно будет использовать там-то и там-то… Я ратую за осознанное понимание, осознанное совершение поступков: это мне нужно, это мне не нужно, а не «ри кобали».

- Часто ли Вы отказывались от ролей?

- Не пижонил никогда. Но бывали случаи, когда отказывался. Иногда мне были нужны деньги, и приходилось выходить на экран. Приходилось идти и на прием к начальнику и просить то-то, вопрошая, дадите нам рубероид? Поэтому я никогда этого не боялся и не стеснялся. И буду так жить. Самое главное, чтоб я отвечал за эти свои поступки. На любую претензию могу привести аргумент. Я никогда не занимаюсь фантазиями, говорю то, что со мной случалось. Когда иду к молодым моим коллегам, чтоб показать, как надо сыграть, играть лучше, говорю им уверенно: «Ребята, не бойтесь, я это уже сыграл, я это знаю».

- Я слышала, Вы часто помогали и помогаете актерам, когда те обращаются к Вам за помощью.

- Были случаи, когда я приходил на прием к профессору. Нужна, допустим, операция. Он говорит, что операция стоит 3 тысячи долларов, я отвечаю, что нет таких денег; кто-то соглашается сделать сразу операцию, кто-то нет…

- В ответ тысячи благодарных слов в Ваш адрес…

- Не всегда. Ведь любое действие вызывает противодействие. Не всегда мы понимаем друг друга. Я сходил к кому-то, просил, умолил, стоял на коленях, а в итоге получил отказ. И потом слышу: «Раз не получилось, ты, наверное, не хотел…». Такова селяви.


Армен Джигарханян и автор интервью
- Вы как человек творческой профессии, можете, сказать, в чем секрет семейного долголетия, с высоты Ваших лет и опыта?

- Не знаю, никто не знает. На мой взгляд, если существует Всевышный, для меня – одна из самых больших загадок – это взаимоотношения самца и самки. Поэтому и писали об этом великие. Это самая странная вещь. Этому нет объяснения. Например, Отелло говорит насчет платка Дездемоны: «Платок соткан из слез…» (далее идет длинный монолог). Это его субъективное мнение, а может, это просто «хлнкот» платок. Он очень хитрый был… Я до сих пор не могу глубоко осознать, на что нам намекнул Шекспир. Помните, как он гениально описал причину того, что записка Джульетты в финале не дошла до Ромео: тогда была чума, поэтому не открыли гонцу дверь, боясь распространения чумы. Не надо ничего додумывать, гениальность человека в этом!

- Приходится ли актеру жертвовать личной жизнью?

- Думаю, да. Иногда, допустим, прерывают беременность. Иногда остаются. Это кляузнический вопрос. Нам не дано выносить приговор никому. Я знаю людей, которые поженились благодаря этому искусству, потом развелись, при том что уже появился ребенок/дети. Есть те, которые вообще в театр не ходили, женились, и все у них замечательно, девочка моя. Поэтому мой совет тебе – не вмешивайся в это.

- Тем не менее, я слышала, Вы переехали из Еревана из-за безответной любви к диктору армянского ТВ Нары Шлепчян.

- Это анекдот. Нара в моей жизни была, но… Не делай выводы о результатах. Там есть вещи гораздо серьезные. Как один мой друг говорит, «ара, я расстался с женщиной, потому что у меня были, простите, приступы геморроя». Конечно, мерним джанит, есть разные причины. Тот же Шекспир писал об этом же. Элементарный сифилис, например. Закрыли двери и не впустили гостя, поэтому он и не смог доставить записку! Так что внимательно читай Шекспира, более гениального человека в моей жизни не было!

- Вы им живете, Вы влюблены в него. А еще насколько я знаю, Вы очень любите кошек, чем это вызвано, почему именно им, а не собакам Вы отдали предпочтение?

- Не знаю! Когда я не хочу сказать «нет», говорю «врес гри» («запиши на мой счет»). Я, допустим, в Бога не верю, не верю в его силу. Верю в стечение обстоятельств. Я реалист. Мне 75 лет, я знаю, что я люблю театр, в нем занят, я получаю от этого удовольствие, близкое к половому, как говорил один мой друг, но я знаю, что мне мало осталось, это я знаю реально, никакой Бог мне не поможет. Я люблю врачей, я с ними дружу, например, с эндокринологом по фамилии Дедов, который лечит сахарный диабет. …Чувствую, что проходит время. Оно ощущается теперь острее…

- Что ж, здоровья Вам! И творческих успехов! (И я поспешила в библиотеку за томиком Шекспира…).

Беседовала Кристина Сорокина

Корреспондент Информцентра САР

Обсудить на форуме >>>