Диаспора

Кирилл Разлогов с армянским акцентом

Главный отборщик ММКФ, один из самых авторитетных кинокритиков России, ведущий любимой киногурманами передачи «Культ кино», директор Российского института культурологии Кирилл Разлогов – довольно частый гость «Золотого абрикоса». На самом первом «Абрикосе» он был членом основного жюри. А по большей части Кирилл Эмильевич ездит в Ереван всвязи с Форумом копродукции.

– Кирилл Эмильевич, не так давно в Москве на 31-м ММКФ вы открывали ретроспективу фильмов Арутюна Хачатряна. Здесь, на шестом «Абрикосе» вы представили его последний фильм «Граница» (на 18-ом «Киношоке» Арутюн Хачатрян за свой фильм «Граница» получил приз за режиссуру) Как давно вы знакомы?

С директором «Золотого абрикоса» Арутюном Хачатряном мы были знакомы еще со времен его "Конда", задолго до образования фестиваля. Его «Документалиста» я показывал по «Культу кино». Наряду с его фильмами, слежу за фестивалем, потому как это его любимое детище, которому он уделяет достаточно много времени. Но при всем при том он крупный режиссер, достаточно известный своеобразный мастер, работающий на границе между игровым и неигровым кино, между армянским кино и кино бывшего СССР, между различными жанрами – от документального очерка до притчи, а то и философской параболы. В этом плане его творчество достаточно интересно. Сейчас мы живем в эпоху глобализации. Интернет не знает границ, очень многие вещи не знают границ. И вместе с тем, жестко устанавливаются границы в тех местах, где пытаются остановить взаимодействия между людьми. Поэтому направленность хачатряновской «Границы», направленность самого феста – «На перекрестке кульур и цивилизаций» - мне достаточно близки.

Вы много ездите по мировым фестивалям. Какими своими особенностями выделяется «Абрикос»?

– «Абрикос» хорош именно как региональный фестиваль. И ему нет совершенно никакой надобности подобно другим мировым фестам пыжиться и дорастать до класса «А», где требуются масштабы большой страны с крупным объемом кинопроизводства. Кроме того, фесту приходится преодолевать массу сложностей всвязи с региональной расположенностью. Тут сказываются военные отношения Армении с Азербайджаном. С Грузией ситуация не совсем простая. С Россией отношения вроде более благополучные, но свои региональные отношения по фестивалю надо было выстраивать. И, как это ни странно, произошло это через…. Турцию, потенциального врага, источника геноцида 1915 года. В Турции сейчас очень большой подъем кинопроизводства, и именно благодаря сотрудничеству с Турцией, которое на этом фесте проявилось достаточно очевидно, фестивалю удалось приобрести довольно широкий международный резонанс. В питчинге новых проектов был представлен спецотдел армяно-турецкой копродукции. Два года назад, когда я был на фестивале в Стамбуле, шла армяно-турецкая дискуссия. Жаль, не было перевода на английский.

Удалось наладить связи, и поэтому фестиваль получился. Расширяется круг людей, заинтересованных в «Абрикосе». Только вот в самой Армении есть некая зависть, что фестиваль приобрел столь широкий резонанс…

То-то, как-то выступая в кинотеатре Москва, Арутюн Хачатрян говорил : «Спрашиваю: что, ну что не нравится в фесте? «Твоя шляпа!..» - отвечают мне ». Может ее – эту шляпу – сменить на сомбреро, и тогда завистники останутся довольны!

Думаю, не стоит. Есть капитанская кепочка у Михалкова на ММКФ, шляпа – у Арутюна. Каждому свое.

На шестом «Абрикосе» показали «Тетро» Копполы. А почему его не было на 31-м ММКФ?

А нам не дали. У Копполы была договоренность с продюссером Анаит Назарян дать кино только в Канны и на «Абрикос». Обычно в Ереване стараюсь побольше смотреть новых армянских фильмов «Армянской панорамы».

А как же наша классика? В этом году в рамках «Абрикоса» отметили ретроспективами 80-летие сразу двух наших режиссеров – ушедшего Баграта Оганесяна и ныне здравствующего Армана Манаряна. На ваш взгляд, новое поколение режиссеров может что-то существенно новое сказать о нашем времени?

Может, но пока не говорит. Могу выделить скорее среднее поколение, чем молодое. Помимо Арутюна, который работает достаточно регулярно, могу назвать Вигена Чалдраняна, который делает вполне достойное кино. Запомнилась его «Симфония безмолвия».

А как вам его последний фильм «Жрица»?

В случае с «Жрицей» нужно отметить, что честолюбия здесь больше, чем качества самого фильма.

Вы - член Европейской Киноакадемии. Существующая система европейской копродукции может дать какой-то грандиозный результат?

– Грандиозного результата может и не дать, но все европейское кино живет только благодаря этому. 80% всех европейских фильмов делаются на условиях копродукции.

Вы, слава богу, не скрываете свои армянские корни…

Более того – все время по приезде в Ереван даю клятвенное обещание изучить армянский. Мой дед с материнской стороны армянин. С отцовской стороны у меня болгары. Дед погиб то ли в 1937-м, то ли в 1938-м году в лагере. У него было семь братьев, но только он один придерживался коммунистического вероисповедания. Остальные эмигрировали из Армении. Братья Бекзадяны разбрелись по миру.

Вы много ездите по миру.С кем-то из родных пересеклись? Кто из братьев прославился?

Самый известный был мой дед – Александр Бекзадян, был основателем армянской советской республики. Он участвовал в генуэзской конференции, был послом в Норвегии, состоял в компартии с Лениным. Как и многие представители этого поколения, которое начинало комдвижение, был репрессирован. В 1937-м он никого не выдал, не предал, не продал – обычные нелепые обвинения. Мама полжизни была дочерью соратника Ленина, а полжизни – дочерью врага народа – типичная судьба того времени. Его фото есть в Музее истории Армении. В 1956-м его посмертно реабилитировали.

В советское время я общался с нашими родственниками в Тбилиси.

31 ММКФ пошел с явным грузино-армянским акцентом…

Армянский акцент не был запланирован. Была «Граница», поставить в конкурс мы ее не могли – она была в конкурсе Роттердама. Представить ее просто в информационном показе не соответствовало масштабам режиссерского дарования, и поэтому возникла идея ретроспективы Арутюна. А вот грузинский контекст был заранее запланирован. Поскольку политическая ситуация такая неблагоприятная, нужно развивать связи кинематографические и шире – культурные. У нас были основания для этого. Мы пригласили Эльдара Шенгелая и Реваза Чхеидзе – это было сделано сознательно. С Арменией сознательно такого проекта не было. У нас была мировая премьера «Сплетенных параллелей», которая шла в конкурсе «Перспективы» на 31-м ММКФ. Картина важна с точки зрения взаимодействий культур. «Возвращение блудного сына» была в цикле «Вокруг света».

На ММКФ армянского кино давно не было…

Беседу вела Осипова Гаяне

Loading