Мец Егерн – Геноцид

СТАЛИН И АРМЯНСКИЙ ВОПРОС

 

Автор Юрий Барсегов
Saturday, 23 December 2006
Фрагменты из труда Юрия Барсегова


Фундаментальное исследование профессора Ю. Г. Барсегова "Геноцид армян: ответственность Турции и обязательства мирового сообщества (документы и комментарий) ", осуществленное под эгидой президента Всемирного Армянского Конгресса и Союза армян России Ара Абрамяна, вне всякого сомнения, является выдающимся вкладом в изучение истории и правовых последствий Геноцида армян в Османской империи. Два тома документов, многие из которых публикуются впервые, и объемистый том комментария к ним воссоздают практически исчерпывающую картину трагедии армянского народа и неопровержимо обосновывают ответственность Турции за Геноцид.
   Мы надеемся, что в следующем году нам удастся ознакомить наших читателей с фрагментами труда проф. Барсегова, а сегодня, ко дню рождения Сталина, мы сочли уместным опубликовать несколько страниц, посвященных малоизученной теме "Сталин и Армянский вопрос".

 

Кто и как формировал политику большевистского государства в Армянском вопросе


   Наряду с общими партийными установками существенную роль в процессе формирования и реализации армянской политики советской России играл субъективистский фактор в виде воздействия на этот процесс отдельных партийно-государственных комиссаров и их группировок, прикрывавшихся партийной ширмой.
В этом отношении четко выделяются три такие группы: еврейская (Парвус, Троцкий, Радек, Ганецкий и др.) , опиравшаяся на самого Ленина; грузинская группа Сталина (С. Орджоникидзе, Ш. Элиава, П. Мдивани и др.) ; азербайджанские национал-коммунисты во главе с Н. Наримановым, опиравшиеся на турок и использовавшиеся Сталиным. Каждая из этих трех групп имела свои особые побудительные мотивы для проведения линии на разрушение армянского государства.
   Негативное воздействие еврейской группы на Армянский вопрос сильнее всего проявлялось на начальной стадии - в агрессии германо-турецкого союза и в отказе советского правительства от традиционной гуманистической политики России в Армянском вопросе. В дальнейшем разрушительное воздействие советской России в Армянском вопросе ассоциировалось в основном с именем Сталина.
   В советской внешней политике на Ближнем Востоке и, в частности, в вопросе армяно-турецких отношений обозначились две линии. Сталину и его группе противостоял в пределах, допускавшихся партийными интересами и партийной иерархией, Народный комиссариат иностранных дел и лично его руководитель Г. Чичерин - единственный профессионал в сфере внешней политики, отпрыск дворянского рода. Его поведение, очевидно, мотивировалось, во-первых, пониманием опасности пантюркизма и, во-вторых, пониманием необходимости хоть как-то считаться с реакцией мирового сообщества, с союзными державами и с создававшейся тогда Лигой Наций.
Установленная в советской России партийно-государственная система управления - "диктатура пролетариата" - полностью исключала демократизм принятия решения и сводилась к диктатуре партии, диктатура партии - к диктатуре Политбюро, диктатура Политбюро - к диктатуре генерального секретаря.
Тенденция сосредоточения власти в руках Сталина, обозначившаяся еще до болезни Ленина, стала реальностью уже во время его болезни. Система, созданная большевиками, позволила в полной мере раскрыться таким личным качествам будущего вождя "всех времен и народов", как авторитарность, властолюбие, карьеризм.
По мере усиления власти Сталина реальная политика на Кавказе и в прилегающем регионе все в большей мере сосредоточивалась в возглавлявшемся им параллельном центре. Свою антиармянскую линию в восточной политике страны Сталин заблаговременно и целенаправленно обеспечивал преданными ему кадрами. Понятно, что в первую очередь он стремился избавиться от заместителя народного комиссара иностранных дел армянина Л. Карахана. Уже в августе 1919г. Сталин выдвигает свое "старое предложение" о замене на этом посту армянина Карахана на азербайджанца Нариманова. В письме Чичерину Сталин заявляет о "полном несоответствии состава ответственных работников Наркоминдела с нашей, так сказать, "мусульманской" политикой".
В качестве аргумента Сталин утверждает, что "наличие Карахана в Наркоминделе, армянина по национальности, единственного "восточного человека", призванного для внешнего мира представлять народы востока, - режет слух и нарушает гармонию в нашей восточной политике, ослабляет силу и эффект нашей политики в глазах народов Востока и прежде всего мусульман".
Предложив Ленину "возбудить вопрос в ЦК о замене Карахана кем-либо из мусульман, хотя бы со средней партийной подготовкой", Сталин настаивает на кандидатуре азербайджанского национал-коммуниста Нариманова: "Нариманов для меня один из многих таких мусульман. . . " Сталин не считал существенным ни то, что "у него отсутствует широкая политическая перспектива", ни то, что назначение Нариманова могло бы вызывать отрицательную реакцию в Индии: "Если неприязненные отношения между мусульманами Индии (меньшинство) и остальным населением последней (большинство) в самом деле играют или могут играть роль, то это обстоятельство говорит не против Нариманова или другого какого-нибудь мусульманина (личность Нариманова не имеет для меня решающего значения) , а за то, что кроме Нариманова и рядом с ним необходимо еще иметь одного или двух русских или вообще "восточных" работников (ни в коем случае не армян) ".
Сталин принимал меры, чтобы лишить армян всякой возможности представлять или защищать свое правое дело и указывать на подлинные интересы России в вопросах армяно-турецких отношений. В конце концов он добился исключения из состава советской делегации на Московской конференции заместителя наркома иностранных дел РСФСР Л. Карахана. Ни один политический деятель армянского происхождения не допускался к процессу принятия решений по Армянскому вопросу. Защищать интересы армянского народа поручалось националистически настроенным грузинским или азербайджанским деятелям. На местном же уровне он терпел только тех армян, которые по его указаниям защищали интересы турок и турко-азербайджанцев.
То, что Сталин представлял как "полное и нужное для нас соответствие между направлением нашей политики и персональным составом ее проводников", на самом деле было планомерным занятием руководящих позиций в восточной политике РСФСР своими земляками - грузинами, которые не были мусульманами, но его это, понятно, не смущало.
Сталин все больше оттеснял Чичерина от участия в определении восточной и, в частности, армянской политики советского государства. Руководство переговорами с кемалистами сосредоточивалось в неразборчивых руках Сталина и его земляков.
Попытки Г. Чичерина и возглавлявшегося им Наркоминдела придать восточной политике большевистского правительства в Армянском вопросе элементы реализма и хотя бы минимум человеческой морали и справедливости, видимость ее соответствия нормам международного права наталкивались на противодействие Сталина и его группы. Политика Чичерина стала одной из первых мишеней злобных нападок Сталина и его подголосков. В то же время Наркоминдел, игравший временами роль сдерживающего фактора, в определенной мере использовался как ширма, прикрывавшая грязную деятельность сталинистов.Позиция Сталина в Армянском вопросе определялась не только его большевистским мировоззрением и его неуемным карьеризмом, стремлением прибрать к рукам сферу межнациональных отношений и внешнюю политику. Другим определяющим элементом субъективизма Сталина в подходах к восточной политике и особенно армяно-турецким отношениям был банальный национализм.
Мало кто знал, что Сталин, представлявшийся образцом советского интернационализма, на самом деле в глубине души был заурядным националистом. Особенно сильно национализм Сталина проявлялся в армянофобстве, хотя трудно найти в мире два народа, которые были так тесно связаны и будущее которых так настоятельно требовало их единения. И тем не менее, а быть может, именно поэтому заурядному грузинскому национализму присущ антиармянский синдром.Бытуют различные объяснения армянофобства Сталина. Нет смысла искать корни. Достаточно выявить конкретные проявления.
Макиавеллизм Сталина, его вероломство и жестокость, его безразличие к судьбам народов, его готовность жертвовать всем, что стояло на его пути, впервые во всей полноте проявились в его отношении к Армянскому вопросу, к трагедии армянского народа.
Документы рисуют трудновообразимую картину циничного попрания большевистскими правителями России, в первую очередь Сталиным и группой его земляков, не только основополагающих норм международного права, но и самых элементарных норм человеческой морали. Документы свидетельствуют о роковой роли этого фактора в трагической судьбе армянского народа.
Сосредоточивая в своих руках решение восточной политики РСФСР, включая все вопросы, касавшиеся отношений с Азербайджаном, Турцией, Арменией, Грузией и Кавказа в целом, Сталин опирался прежде всего на так называемую кавказскую группу деятелей, состоявшую из лично преданных ему земляков и азербайджанских национал-коммунистов, - Нариманова и др.
Выиграв "кадровую войну" с Наркоминделом, Сталин отстоял и укрепил позиции своих сторонников. Его "наместником" на Кавказе оставался С. Орджоникидзе, занимавший ключевые партийно-государственные и военные посты в качестве члена Кавказского бюро ЦК РКП( б) и РВС Кавказского фронта.
   8 июня 1920г. в качестве дипломатического и военного представителя РСФСР при кемалистском правительстве Великого Национального Собрания Турции (ВНСТ) был назначен Элиава. Впоследствии вместо него на этот пост был назначен вопреки противодействию Чичерина другой земляк - Мдивани.
Мдивани поставлял Сталину информацию, нужную тому для проведения своей протурецкой политики. Давая объективную оценку деятельности этого ставленника Сталина, Чичерин отмечал, что "он чрезвычайно легко поддается туркам и за последнее время сделал по этой причине ряд бестактностей".
Основной фигурой турецких агентов влияния был выдвиженец Сталина, председатель Ревкома Азербайджанской ССР Н. Нариманов. В своих подметных письмах Ленину Нариманов поддерживал турецкую экспансию в Армению, воспроизведя почти дословно аргументы, выдвигавшиеся Турцией и поддерживавшиеся Сталиным.

Первое проявление армянофобства Сталина - вывод российских войск из турецкой Армении


   Сталин в качестве Народного комиссара по делам национальностей подписал 29 декабря 1917г. /11 января 1918г. вместе с Лениным Декрет Совета Народных Комиссаров о независимости турецкой Армении. В качестве гарантии свободного самоопределения армян декрет предусматривал вывод российских войск с занятых в ходе Первой мировой войны территорий турецкой Армении.Вывода российских солдат из оккупированных по праву войны областей турецкой Армении большевики добивались упорно и последовательно - вначале как требование к Временному правительству, а потом, после прихода к власти, как вопроса практической политики.
Выдвигая требование о выводе войск с оккупированных территорий как общее требование ко всем воюющим странам, сама Россия могла вывести свои войска только из турецкой Армении - единственной области, занятой Россией в ходе Первой мировой войны. Выводя свои войска из турецкой Армении, советское правительство, очевидно, рассчитывало, что Германия и ее союзники последуют ее примеру и также выведут свои войска из оккупированных стран Европы.
  В результате этой политической наивности, а в моральном отношении позорной акции Россия вынуждена была подписать "грабительский" и "похабный" (по ленинским же определениям) "мирный" договор, потеряв дополнительно Прибалтику, Украину и значительную часть европейской России. Турция не только захватила освобожденные территории турецкой Армении, но и значительную часть подвластной России территории Армении, включая и те, которые перешли к Республике Армения и в качестве правопреемницы.
Не оправдались и надежды большевиков на использование солдат выводимых из турецкой Армении частей в качестве революционной силы на Кавказе. Многие русские солдаты до России так и не доехали: на станции Шамхор в Азербайджане они были перебиты. Очевидно, что это было сделано не только с целью захвата оружия для азербайджанских сепаратистов, но и для того, чтобы не допустить русских солдат в Баку, через который пролегал их путь.
Вывод русских войск из турецкой Армении имел трагические последствия и для армянского народа. В условиях, когда часть армянского населения турецкой Армении была вырезана, другая - депортирована в "лагеря смерти" в пустыне Месопотамии, когда спасшиеся от резни и "депортации" начали возвращаться на свою родину, вывод российских войск, единственного гаранта безопасности уцелевших армян, объективно означал предательство. Тем более что Геноцид был организован турецким правительством под тем предлогом, что армяне помогали или могли помочь войскам России в Первой мировой войне.Утверждение, будто вывод войск необходим для обеспечения "свободного волеизъявления" армян, в существовавших тогда условиях было циничной ложью. Советское правительство информировали, что за выводом русских войск неизбежно последует резня армян. Его представитель - Чрезвычайный комиссар по делам Кавказа С. Шаумян 20 декабря 1917г. писал в "Кавказском рабочем", что "внезапный отход русских войск создает крайне тяжелое положение в турецкой Армении. Мы уже знаем о сотнях тысяч жертв, принесенных армянами за время этой проклятой войны. . . Зная положение вещей в этой несчастной стране, мы должны быть уверены, что там создается новый ад, прольются новые реки крови невинного мирного населения. Наша революционная армия не может остаться безучастной к судьбе этого населения".
Сохранение русских войск в турецкой Армении было единственной гарантией безопасности возвращавшихся туда армянских беженцев. По свидетельству поэта Ваана Терьяна, который вел в Москве эти переговоры, даже Ленин соглашался удовлетворить просьбу армян и не выводить войска, но Сталин был категорически против. В результате большевистское правительство не вняло просьбам армян оставить русские войска в Армении. Есть все основания утверждать, что продолжение арменоцида было не только неизбежным результатом вывода русских войск, но и целью самого Сталина.
  Чем можно объяснить эту позицию Сталина? "Принципиальными" соображениями провозглашенной Лениным политики мира без аннексий с выводом войск и предоставлением права населению решать судьбу территории на основе права на самоопределение? Вряд ли Сталин был большим католиком, чем сам Папа Римский. Были ли у него свои соображения? Был ли сознательный развал турецкого фронта России следствием армянофобства Сталина или проявлением большевистского доктринерства?
Независимо от мотивов вывод российских войск оголил фронт и тем самым создал условия не только для продолжения геноцида в турецкой Армении, но также и для переноса политики геноцида в Восточную (российскую) Армению. Вывод российских войск из турецкой Армении, создав возможности для реализации захватнических пантюркистских планов, нанес сильнейший удар по государственным интересам самой России, способствуя ее расчленению.
   Армяне должны были одни отстаивать территорию, свое право на физическое существование против вооруженных сил Оттоманской империи, которые пользовались военной поддержкой Германии. Положение армян осложнялось не только общей слабостью народа, лишенного на протяжении многих веков своей государственности и своих вооруженных сил. Почти все мужское население турецкой Армении было перебито. В российской Армении около 300 тыс. армян были призваны в армию и направлены преимущественно на Западный фронт, где они воевали против Германии и Австро-Венгрии.
Тем более примечателен факт, что из солидарности с армянами и понимая, что речь идет о защите интересов и самой России, 300 верных долгу русских офицеров остались защищать Армению вместе со своими армянскими соратниками. Сталин и советское правительство России покинули армян в беде, оставили их одних лицом к лицу с рвавшейся к Баку и сметавшей все на своем пути турецкой армией.

Loading