Карабах в Астане: о вреде необоснованных надежд

Сюжет, связанный с поисками урегулирования карабахской проблемы, очень показателен в плане разительного несоответствия оптимистических деклараций и реальных интересов.Об этом говорит и провал попытки сделать из Карабаха «экспериментальную площадку» для демонстрации достижений «перезагрузки».

Состоявшаяся 27 октября в Астрахани трехсторонняя встреча президентов России, Азербайджана и Армении, увенчавшаяся договоренностями гуманитарного характера (обмен пленными и телами погибших), сменилась очередными воинственными высказываниями Президента Азербайджана и достаточно резкими ответными заявлениями официальных лиц Армении (в том числе в ходе проведенных в Нагорном Карабахе военных учений). Всё серьёзнее звучат заявления о возможном официальном признания Ереваном Нагорно-Карабахской Республики (аргумент о том, что такой шаг может повредить переговорному процессу, уже не убеждает по причине фактического отсутствия самого процесса). О возможности признания НКР в случае возобновления Азербайджаном военной агрессии прямо заявил в Астане С. Саргсян. Зря некоторые романтически настроенные наблюдатели не заметили его заявление.

Тем временем Баку настойчиво требовал от армянских сторон согласия с обновленными Мадридскими принципами (известными только азербайджанским руководителям «некоторыми исключениями»), подкрепляя свои требования нарушениями режима прекращения огня и информационно-пропагандистской артподготовкой. То есть одна из противоборствующих сторон явно стремилась подвести своих контрагентов по переговорам к мысли о том, что именно в Астане должно решиться: быть или не быть новой войне (1) (при этом вариант «не быть», жестко увязываемый в Баку с односторонними уступками со стороны Армении и НКР, означал бы для последних фактическую капитуляцию).

25 ноября в американском издании Project Syndicate бывший министр иностранных дел Армении, уроженец Сирии и выпускник нескольких американских университетов Вардан Осканян в статье «Кавказский императив» (2) заявил о возможной пятисторонней встрече в Астане в составе президентов России и Франции, госсекретаря США Клинтон, президентов Армении и Азербайджана. В статье Осканяна, много лет непосредственно вовлеченного в переговорный процесс (в период правления второго президента РА Роберта Кочаряна), указывалось, что перспектива подобных переговоров по Карабаху содержит как значительные возможности, так и серьезные риски: «Именно поэтому такая встреча ни разу не проводилась на протяжении 20 лет конфликта. Встреча президентов является, прежде всего, заключительным этапом переговорного процесса и должна привести к реальному, жизнеспособному результату. В противном случае, может оказаться, что никакое количество переговоров не смогут разрешить ситуации на Кавказе - подрывая ограничения, сдерживающие страны от еще одной попытки разрешения ситуации с помощью военной силы».

Разумеется, встреча, о возможности которой упомянул В. Осканян, не должна была уйти, что называется, «в свисток». Учитывая вынужденно многовекторную политику государств постсоветского мира в целом (3) и государств Южного Кавказа в частности, а также нестандартные методы американской дипломатической кухни, можно предположить, что набор «блюд», который готовили к Астане, мог носить достаточно неожиданный характер. В частности, ни для кого не секрет, что интерес НАТО к Нагорному Карабаху сохраняется, а в России и в Армении, несмотря на декларируемое «сближение» с НАТО, существуют разные точки зрения на перспективы сотрудничества с этим военным блоком, в котором верховодят США…

Дни, непосредственно предшествующие саммиту в Астане, были отмечены беспрецедентной для Еревана дипломатической активностью.

Сначала в армянскую столицу приехали сопредседатели Минской Группы ОБСЕ, отделавшиеся на публику традиционными обтекаемыми заявлениями. 27 ноября в Ереван прибыл генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа. Он должен был находиться в Армении 4 дня – срок также беспрецедентный в дипломатической практике. В рамках визита Н.Бордюжи произошло неординарное событие: в здании МИД Армении генеральный секретарь ОДКБ провел встречу с тремя армянскими руководителями - министром иностранных дел Э. Налбандяном, министром обороны С. Оганяном и секретарем Совета безопасности А. Багдасаряном (4). 29 ноября в Ереван прибыл глава администрации Президента РФ Сергей Нарышкин. Накануне Президент Армении встретился со спецпредставителем ЕС на Южном Кавказе Питером Семнеби.

Столь интенсивные консультации не на шутку встревожил общественность Армении. Зазвучали предположения о том, что на саммите ОБСЕ на армянскую сторону может быть оказано давление с целью вынудить её к сдаче двух районов вокруг Нагорного Карабаха. Появление в интернете провокационных материалов, в которых утверждалось, что спровоцировать новую карабахскую войну может «загнанная в угол» Армения (5), только усилили эти опасения.

Однако заявления о «прорыве» так и остались повисшими в воздухе. Тревожные оценки постепенно пошли на спад. Со стороны функционеров ОБСЕ зазвучали призывы к большей реалистичности. С. Лавров заявил, что целью российского посредничества является выработка коллективного всеобъемлющего документа под названием "Основные принципы урегулирования". Данный документ, по словам Лаврова, в качестве юридически обязывающего способен заложить основные направления работы по подготовке мирного соглашения. В то же время, хотя по подавляющему большинству принципов, которые могли бы лечь в основу урегулирования, достигнуто понимание, сохраняются и серьезные проблемы. То есть высказывания главы российского внешнеполитического ведомства, включавшие также заявление о тесной совместной работе с американцами и французами как сопредседателями Минской группы ОБСЕ, могли быть и данью дипломатическому этикету. А предельно осторожно сформулированная надежда на подписание совместного заявления даже не президентами, а министрами иностранных дел – скорее всего, была свидетельством пробуксовки широко разрекламированного процесса.

Двусторонняя встреча президентов Армении и Азербайджана в Астане в рамках саммита ОБСЕ была отменена. Вместо этого от имени глав делегаций стран-членов МГ ОБСЕ и президентов Армении и Азербайджана было распространено заявление по карабахскому урегулированию. «Президент Армении и Азербайджана вновь подтвердили приверженность к достижению окончательного урегулирования карабахского конфликта, которое должно быть основано на принципах и нормах международного права, уставе ООН, Хельсинском заключительном акте, а также заявлениях президентов Медведева, Саркози и Обамы, сделанных в Аквиле 10 июля 2009 года и Мускоке 26 июня 2010 года».

Сейчас уже ясно, что «прорыва» в карабахском вопросе не будет и «сенсация» не состоится. Причиной тому помимо объективной сложности самого конфликта – серьезные противоречия между странами-сопредседателями Минской группы и другими заинтересованными сторонами. Довольно забавно, например, что в числе «гарантов» возможного соглашения фигурировал Саркози, но не было лидера Ирана – страны, непосредственно граничащей с регионом конфликта и не раз четко формулировавшей свои там интересы (по большей части, кстати, совпадающие с интересами России). Далее, отсутствие за столом переговоров представителей самого Нагорного Карабаха (в результате малоубедительной ревизии решения Будапештского саммита 1994 года) оставляет почву для всевозможных сомнительных интерпретаций. Так, недавно представитель НПО «Европейские друзья Армении» Майкл Кэмбек со ссылкой на общественное мнение НКР (!) пытался продвинуть идею размещения на линии соприкосновения неких «невоенных международных наблюдателей». Однако перспективы существенного усиления роли Евросоюза в регионе крайне сомнительны. Тема так называемой «энергетической независимости» от Москвы закрывает критическое восприятие азербайджанских реалий и не дает возможности жестко реагировать на милитаристскую риторику Баку. Скорее всего, по этой же причине Брюссель не педалирует применительно к Степанакерту идею «вовлечения без признания» (6), как это он делает в последнее время в отношении Абхазии.

Можно предположить, что ситуация шаткого равновесия на линии соприкосновения сторон в Карабахе будет сохраняться. Одностороннее давление не приведёт к результату, способному удовлетворить всех. Утрата Карабаха, превращение его жителей в массу беженцев со всем, что из этого вытекает, будут иметь для армянской государственности такие последствия, которые не компенсируют никакие посулы Запада. Так что военный баланс и в 2011 году останется основной гарантией невозобновления широкомасштабных боевых действий.

В долгосрочном плане проблема Карабаха может быть решена только в рамках разумного компромисса, обязательным предварительным условием которого являются демилитаризация региона, прекращение воинственной пропаганды и реальное желание решать проблему, а не имитировать её решение, занимаясь рекламой очередных встреч на высоком уровне.

Андрей АРЕШЕВ Фонд Стратегической Культуры


(1) См.: Казимиров В. Карабах и новый саммит ОБСЕ // Независимая газета. – 2010. – 30 нояб.

(2) Oskanian V. The Caucasus Imperative // http://www.project-syndicate.org/commentary/oskanian5/English

(3) Во многом она связана с отсутствием четкого российского интеграционного проекта привлекательного для соседей. Подробнее об этом см.: Амелина Я. Евразийский союз: наш костер в тумане светит // Ноев Ковчег. – 2010. – № 12.

(4) Генсек ОДКБ Бордюжа обсудил в Ереване вопросы подготовки к очередному саммиту организации // http://www.itar-tass.com/level2.html?NewsID=15727787

(5) Карабах: война как предчувствие? // http://www.respublika-kaz.info/news/politics/12016/

(6) См.: Маркедонов С. Южный Кавказ: перспективы европейского соседства // Ноев Ковчег. – 2010. – № 12.

Обсудить статью на форуме >>>

Loading