Каждого после смерти должна накрыть родная земля

Друзья подсказали: на сайте Центразия опубликована статья скандально известного азербайджанского писателя Эльчина Гасанова – Что важнее для Азербайджана: урегулирование карабахского конфликта или устранение коррупции? (http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1281343740) – в которой он обращается непосредственно ко мне. Вежливо. И даже дружелюбно.

Слово «скандально» по отношению к творчеству Гасанова употреблено не с целью оскорбить, естественно, а в качестве констатации факта. Э. Гасанов, некоторые работы которого мне приходилось читать, а отдельные – жестко рецензировать, действительно пишет эпатажно, нередко за гранью цензуры. Словом, то, что принято называть современный писатель. Вместе с тем, необходимо сказать, что мысли у него оригинальные: Гасанов частенько, посредством кажущихся парадоксов, заглядывает в самую суть рассматриваемой им проблемы.

Вот и на этот раз азербайджанский писатель рассматривает две, казалось бы, не имеющие друг к другу отношения проблемы: ликвидация коррупции в Азербайджане (и Армении) и урегулирование нагорно-карабахской проблемы. При этом Гасанов констатирует, что проблема НКР уже решена: «Все должны, наконец, понять, что игра окончена, занавес!» К сожалению, «все» этого не понимают, и нагнетание атмосферы ненависти когда-нибудь приведет к новой большой крови.

Еще одна цитата от Гасанова: «Не понятен азербайджанец: и политолог, и журналист, и депутат. Карабах про…ли, а сочиняют анекдоты про армян, оскорбляют Саргсяна, армянскую политику… Это называется: «гореть от ума». Зачем вы это делаете, граждане? Армяне испугаются ваших анекдотов, робких ультиматумов и сбегут с Карабаха?»

Действительно, зачем? Ведь понятно же, что армяне не испугаются и не сбегут. А бациллы ненависти останутся. На поколения.

Думаю, однако, что Гасанов прекрасно понимает, зачем это делается. Ежедневная демонстрация образа врага отвлекает внимание жителя Азербайджана от существующих в республике проблем, в том числе и коррупционных, позволяет нескольким десяткам семей спокойно и без опасений грабить миллионы людей. «Восстать против коррумпированной власти означает лишить Азербайджан шансов вернуть Карабах», - эта «идея» буквально навязывается азербайджанцам. Гасанов, бывший сотрудник КГБ, разбирается, конечно, в подобных «отвлекающих маневрах» азербайджанской власти. И знает, что навязываемая азербайджанцам «защита родины в интернете» лишь укрепляет позиции коррупционеров в республике.

Естественно, что эта «деятельность» виртуальных аскеров всегда встретит адекватный ответ. Это – одно из правил противостояния. И не только потому, что армяне победили в войне и теперь пытаются сохранить победу. И даже не потому, что мы не понимаем того, что чириканье птички не может изменить ничего. Но… На птичьих базарах далеких островов чириканье огромного количества птичек заглушает человеческий голос. И задачей армянских интернет ресурсов становится стремление не допустить, чтобы мелкие пташки азербайджанской пропаганды смогли сорганизоваться в птичий базар и заглушить голос справедливости. И свободы.

В своей среде азербайджанские пташки вольны петь, свистеть, клекотать, словом, издавать различные птичьи звуки. И жить на километровом слое утрамбованного слоя благоухающего гуано, который без электропилы не вырезать, не убрать и не вычистить. Хотя, буду искренен, нам более желательно, чтобы соседи изъяснялись нормальным человеческим языком и жили в более комфортабельных условиях. Но мы не можем выбирать соседей и уж, тем более, не можем диктовать им образ жизни. Потому и остается прикрываться. Ощетинившимися в сторону недруга стволами и… клавиатурой компьютеров, выставленных на пути нечистоплотных нападок. Как в интернете, так и в реальности.

«Левон джан – обращается ко мне Гасанов – у вас добрые глаза, видать, вы хороший человек, и я был бы счастлив посидеть с вами на берегу Севана, поесть шашлык и выпить вина. Честно! Всего лишь! Абсолютно так, просто. Армяне, точно как и азербайджанцы, любят застолья. На решение карабахского конфликта не сможем повлиять ни я, ни вы, это хирургия пустоты. Да и решения тут нет, все уже давно решено. А мне хочется с вами выпить винца, поглядеть на Севан, поговорить по душам. Подумайте и вы, Левон джан. Неужели это стратегия грез? Зачем нам черти специального назначения! Мне кажется, земля, которая нас накроет после смерти, не стоит того, чтобы за нее кровь проливать».

Спасибо за предложение. Но, Эльчин, у нас немного различные взгляды на жизнь. Видите ли, я убежден, что одно из немногих ценностей, ради которых стоит проливать кровь, это как раз та самая родная земля, которая нас накроет после смерти. Вам этого, при всей вашей прозорливости писателя, не понять. Ибо ваши предки жили совершенно иной жизнью, исповедовали иные ценности. Это говорится не в обиду, это тоже констатация факта. На сей раз исторического.

То, что предлагаете вы, не является стратегией грез. Все это претворимо. При одном единственном условии: уважении к цивилизации и культуре сотрапезника. Уважении Родины сидящего напротив за столом. Мы, поверьте, стремились к этому, но наткнулись на стену. Не буду использовать сильных, пусть даже правильных, выражений, и не буду вдаваться в историю. Просто Стена.

Не странно ли для азербайджанца, Эльчин: не приглашать в гости, а предлагать приехать самому? Даже если это произошло на подсознательном уровне. Разве на контролируемой Азербайджаном территории нет достойных мест? Ведь могли бы и на берегу Капутана (Алхарак, Гей-Гель) посидеть. А там, на склоне горы, густые, непроходимые для чужака леса и 49 озер! Я там вырос, Эльчин, и, поверьте, нет сегодня в Азербайджане человека, лучше меня знающего эту местность. Это тоже моя Родина. Не место рождения, хотя это правда, а Родина. Я туда бегал из моего Восканапата каждый день. И встречался там со сверстниками из Геташена, Мурута, Сулука, Камо… Для нас там нет неграмотных камней. Каждый из них способен рассказать любому, кто знает язык камней, многотысячелетнюю историю моего народа: от сотворения мира до 1139-го года, от 1139 до 1988, затем до мая 1991. А дальше камни немеют. Ибо закавказским туркам известен язык степей, но не гор и камней.

Так почему вы, Эльчин, не приглашаете меня? Подумайте, почему у вас (у нас) так получилось? Мы вольны принимать вас, а вот вы нас – нет. Только не говорите, что это – синдром побежденного. Такой ответ будет неправильным. Там другой синдром, и вы об этом знаете.

Но вы, Эльчин, вольны приехать в Армению. И на берегу Севана посидим, и даже винца попьем. А после поедем в свободный Арцах. Посидим на берегу шумной и говорливой реки Тар-Тар, полакомимся свежевыловленной красноперкой, запьем все это крепкой тутовой водкой, и, горланя песни, спустимся по реке до водохранилища. Полюбуемся на гладь воды, нырнем в холодные воды озера. Отдохнем на славу.

А потом я вас провожу. Гостям надо честь знать. Ибо, что бы вы ни говорили, каждого из нас после смерти должна накрыть своя родная земля.

Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН

Loading