«Извините, подвиньтесь!», - заявляет Россия Минской группе ОБСЕ

Итак, встреча Д. Медведев, С. Саргсян, И. Алиев состоялась. Как и предполагалось, ничего нового и никакого прорыва на этой встрече не произошло. И, опять-таки, как и ожидалось, комментарии посредников лучились оптимизмом. Горан Лермаркер, специальный представитель ПА ОБСЕ, даже заявил, что «заключение соглашения по конфликту может стать возможным этой весной».

И хотя Г. Лермаркеру оптимизм положен «по должности», тем не менее, у сочинских встреч (а их в течение одного дня было две) есть наглядное «достижение» - «Преамбула» будущего соглашения. Что представляет собой эта преамбула, не ясно, потому и придется довольствоваться словами министра иностранных дел России С. Лаврова, сообщившего, что «преамбула документа по основным принципам урегулирования проблемы Нагорного Карабаха находит общее понимание сторон». Кроме того, Москва устами своего представителя в Минской группе ОБСЕ Ю. Мерзлякова вновь подтвердила свою позицию по нагорно-карабахскому конфликту: «Россия была бы готова поддержать тот вариант решения проблемы, который устроит все вовлеченные стороны, а в случае достижения компромиссной договоренности - выступить гарантом урегулирования».

Достаточно интересным является также заявление пресс-службы Кремля: «По мнению российской стороны, жизнеспособным будет такое решение проблемы, которое позволит вернуть стабильность и спокойствие в Закавказье, а в постконфликтный период поможет сохранить исторически сложившийся там баланс сил». Заявление кремлевской пресс-службы уже успел интерпретировать руководитель азербайджанского Центра политических инноваций и технологий Мубариз Ахмедоглу. В выражении «исторически сложившийся баланс сил», по его мнению, «первые два слова означают период бывшего СССР, а «баланс сил» подразумевает то, что Нагорный Карабах был в составе Азербайджана». Ахмедоглу понять можно, общая продолжительность истории всех трех азербайджанских республик (1918-1920, 1920-1991, 1991 по настоящее время) едва насчитывает 90 лет, из которых 70 пришлись на советский период. Потому и воспринимает он «первые два слова» заявления Кремля как напоминание об этом времени. Непонятно лишь, с помощью каких логических приемов Ахмедоглу пришел к выводу, что выражение «баланс сил» подразумевает, что НКР был или должен быть «в составе Азербайджана?» И хотя с человеком, весьма своеобразно интерпретирующим услышанное, сложно полемизировать, тем не менее, создается впечатление, что Ахмедоглу просто предваряет ожидаемые заявления официального Баку.

Карабах никогда в истории не был в составе Азербайджана. Эту простую истину мы будем повторять ровно столько времени, сколько понадобится для того, чтобы в Азербайджане ее уразумели. И каждый раз будем напоминать о том, что Карабах, будучи незаконно включенным в пределы советского Азербайджана, до 2 сентября 1991 года находился в составе СССР. Но речь сейчас не об этом.

Исторический баланс сил между НКР и Азербайджаном сложился в девяностых годах прошлого века. И если кто-то считает, что истекшие со дня провозглашения независимости Азербайджанской и Нагорно-Карабахской Республик 18 с лишним лет не представляют исторического срока, то это уже их личная проблема. К слову сказать, именно сложившийся баланс сил явился все эти годы главным или даже единственным барьером для возобновления вооруженной агрессии Азербайджана против НКР. Вернемся, однако, к встречам в Сочи, тем более, что там произошли еще два достойных отдельного упоминания события.

В самом деле, пожалуй, впервые за все годы переговоров сторонам было предложено самим письменно оформить формулировки спорных принципов решения конфликта. Данное обстоятельство, на первый взгляд направленное на поиски взаимоприемлемого варианта, как представляется, станет началом еще большего замораживания переговоров. Согласитесь, трудно ожидать, что предложения президентов Армении и НКР Сержа Саргсяна и Бако Саакяна способны хоть каким-либо образом совпасть с предложениями И. Алиева. Особенно в части международно признанного статуса НКР. И хотя детали обсуждаемых Мадридских принципов не предаются огласке, не секрет, что основным пунктом разногласий является именно статус НКР. При этом, если для Степанакерта и Еревана статус НКР давно уже решенная проблема, и армянские стороны не намерены пойти против выраженной воли населения Нагорно-Карабахской Республики, то Азербайджан все еще выказывает надежду «вернуть» НКР в пределы своего государства. Таким образом, предложение конфликтующим сторонам самим отредактировать спорные пункты Мадридских принципов демонстрирует неприкрытое стремление еще более заморозить конфликт. Думается, что все три стороны конфликта получают временную фору, и в будущем многое будет зависеть от того, насколько эффективно они используют это время.

Представляет интерес также и факт «оттеснения» Россией Минской группы ОБСЕ от решения нагорно-карабахской проблемы. Сопредседатели Минской группы не принимали участия в первой, утренней, встрече президентов и были допущены лишь на встречу вторую. Но даже не это главное. Вторая встреча, как известно, произошла в аэропорту, перед самым вылетом президентов Армении и Азербайджана. Данное обстоятельство сильно принижает значение самой встречи и превращает ее в обыкновенный обмен даже не мнениями, а впечатлениями от основной встречи. Фактически, приезд в Сочи Юрия Мерзлякова, Роберта Братке и Бернара Фасье был превращен в этакий дежурный визит.

Дело, как можно понять, не в личностях этих уважаемых людей. Россия всем своим поведением демонстрирует желание и готовность вернуться в Закавказье в качестве доминирующей в регионе супердержавы. И, судя по всему, она заручилась если не поддержкой, то молчаливым согласием геополитических альтернантов. Достаточно напомнить, что за неполные полтора года, начиная со встречи 2 ноября в подмосковной Барвихе и принятия Майендорфской декларации, сочинская встреча является уже пятой в формате президентов России, Армении и Азербайджана.

Наконец, судя по некоторым утечкам, достигнута договоренность о привлечении НКР к прямым переговорам с Азербайджаном. Насколько эти «утечки» соответствуют действительности, трудно сказать. Но одно неоспоримо: без участия Нагорно-Карабахской Республики достичь серьезного прогресса на переговорах просто невозможно. Отсюда вывод: отсутствие Степанакерта на переговорах по нагорно-карабахской проблеме свидетельствует не об игнорировании основного участника конфликта, а о нежелании решить проблему. Замороженное состояние нагорно-карабахского конфликта сегодня устраивает практически все вовлеченные в переговорный процесс государства. Возможно, за исключением НКР. Но карабахцам к экстремальным ситуациям не привыкать.

Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН

Loading