Кто есть кто в армянском мире

Аветисян Авет Маркосович
(24. 11. 1897 — 20. 03. 1971)

Настоящая фамилия — Восканян. Родился в Тифлисе. Учился в духовной семинарии в Тифлисе (1905-1914). Работал в театрах Баку, Тифлиса и Караклиса, в 1921-1971 в Ереванском академическом театре им. Г. Сундукяна. народный артист СССР (1962). На сцене с 1917. С 1922 в Армянском театре им. Сундукяна. Государственная премия СССР (1941). 1935 ПЭПО 1949 ДЕВУШКА АРАРАТСКОЙ ДОЛИНЫ 1970 ЦВЕТ ГРАНАТА («Саят-Нова») Актерские работы (15): Адам и Хева … Али-Хужа 1969, Комедия Взрыв после полуночи 1968, Приключения Месье Жак и другие 1965 Обвал 1959 О чем шумит река 1959 Из-за чести 1956 Девушка Араратской долины 1949 Давид - Бек … Мелик Франгюль 1943 Храбрый Назар 1940 Горный марш 1939 Зангезур … Спарапет 1938 Пэпо … Зимзимов 1935 Курды - езиды 1933 Кикос 1931 Намус … Айрапет 1926 «ПЭПО» СССР (Армения), АРМЕНКИНО, к/ст им. М. Горького (восст. в 1964), 1935, ч/б, 9 ч., 2434 м., 89 мин. Криминальная драма по одноименной пьесе Габриэла Сундукяна. В ролях: Рачия Нерсесян, Тагун Акопян, Татьяна Махмурян, Давид Малян, Армен Гулакян, Авет Аветисян, Амбарцум Хачанян, Гурген Габриэлян, Григор Аветян. Режиссер-постановщик: Амо Бек-Назаров. Автор сценария: Амо Бек-Назаров. Оператор-постановщик: Дмитрий Фельдман. Художник-постановщик: Валериан Сидамон-Эристави. Композитор: Арам Хачатурян. Звукорежиссер: Николай Писарев. «ДЕВУШКА АРАРАТСКОЙ ДОЛИНЫ» СССР, Ереванская к/ст, 1949, ч/б, 7 ч., 1922 м., 70 мин. Комедия. В ролях: Метаксия Симонян, А. Кепиков, В. Утунджян, Авет Аветисян, Г. Хачванкян, Д. Погосян, Д. Арутюнян, Г. Ген, Степан Кеворков, Татевос Сарьян, В. Явурян, Арам Амирбегян, Гурген Габриэлян, Агаси Бабаян. Режиссер-постановщик: Амо Бек-Назаров. Авторы сценария: Михаил Чаманян, Евгений Помещиков. Операторы-постановщики: Гарош Бек-Назарян, Иван Дильдарян. Художник-постановщик: Петр Бейтнер. Композитор: Ашот Асатян, текст песен: Г. Сарьян. Звукорежиссеры: Евгений Нестеров, И. «ЦВЕТ ГРАНАТА («Саят-Нова»)» СССР, АРМЕНФИЛЬМ, 1970, цв., 8 ч., 2027 м., 74 мин. Было такое время: поэтическое — в широком смысле — кино множилось на киностудиях Украины и Грузии. Во второй половине 60-х возникли неожиданные проблемы с реализмом. Социально-политический курс менялся в очередной раз. Пришло время эзопова языка. То Михаил Коцюбинский («Тени забытых предков»), то Важа Пшавела («Мольба»), а то — Нико Пиросманашвили («Пиросмани») вдохновляли постановщиков. На студии «Арменфильм» Сергей Параджанов обратился к личности средневекового армянского поэта Саят-Нова, творившего на армянском, грузинском и азербайджанском языках. Первоначально фильм назывался по имени главного героя. Однако картина вызвала неприязнь и непонимание кинематографических чиновников. Если в «Мольбе» повествовательное начало смутно угадывалось, то здесь ничего, кроме изысканного маньеризма, орнаментальности и декоративности чиновникам обнаружить не удалось. Все же картина нашла множество поклонников в среде художественной элиты Советского Союза. Ее вопиющая неангажированность, бесконечная свобода, изобразительное великолепие справедливо восхищали. Картину решили спасти. Ответственную операцию вызвался сделать Сергей Юткевич, поощрявший формальный поиск. Он перемонтировал фильм, выстроив некоторую смысловую последовательность эпизодов-миниатюр, подтянув его к традиционной кинобиографии, насколько это было возможно. Кроме того, каждому эпизоду были предпосланы титры на русском языке: название и достаточно неуклюжий перевод четверостишия Саят-Новы. Картину переименовали в «Цвет граната». Налицо, таким образом, попытка превратить радикальный авангард в набор квазиэтнографических зарисовок. Начиная с заглавия, вызывают поэтическое умонастроение. Зрители должны были расшифровать авторскую идею по аналогии с «золотом берез» или «рябиновым пожаром». Абсурд ситуации заключался в том, что широкий зритель, к которому по наивности или глупости подтягивали картину, не стал бы смотреть такое ни при каких обстоятельствах. «Искусство должно быть понятно народу» — ленинская сентенция не давала покоя культурным функционерам. В результате фильм пострадал. Чуть позже пострадал и режиссер, надолго отлученный от работы и свободы. Но даже в нынешнем виде «Цвет граната» — уникальный культурный феномен. Параджанов разрушил наррацию, предложив вместо «интересной истории» набор живописных шедевров, открыток. Впрочем, подобная трактовка недостаточна. Ведь «открытки» существуют здесь во временном единстве, а декоративное пространство картины, образованное коврами, средневековой архитектурой и актерами в причудливых одеждах, демонстративно отчуждено от унылой, серой, некиногеничной советской действительности. В контексте отечественной кинопродукции, ориентированной на принцип социалистического реализма в ущерб «принципу удовольствия», «Саят-Нова» воспринимался как возможная альтернатива безобразию и страданию, а значит, как ВЫЗОВ и ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПРОВОКАЦИЯ. Неужели жизнь действительно бывает хороша собой? Бывает. Неужели борьба с врагами до последней капли крови — необязательна, а духовная работа — залог спасения и бессмертия? Конечно! Разве ковер, сотканный руками влюбленного в свое дело мастера, выше стенной газеты и партийного листка? Бывают и такие мастера! Жизнь застыла в этом упоительно красивом мире, словно заколдованная злым волшебником. Театр марионеток, парад масок. Это — ДРУГОЙ мир. Самым обидным, самым пугающим в картине Параджанова было то, что мир этот никак себя не защищает, не обосновывает, не РАССКАЗЫВАЕТ. Он попросту существует, не суетясь, не объясняя собственной необходимости. Он не ищет опоры в морали, исторических коллизиях, социальном неравенстве, классовых битвах и т. п. Он не был даже антисоветским, существовал вне политики, утверждая единственную идеологию — идеологию гедонизма. Стихи важны в этом мире не сами по себе, а как свидетельство красоты, документ, подтверждающий уникальный опыт инобытия. «Саят-Нова» — это аудиовизуальная ИКОНА. Она отсылает зрителя в иное пространство, в другие времена. Точнее, туда, где «времени не будет»... Искать в «Цвете граната» традиционное кинематографическое содержание — занятие малопродуктивное. Картина неотчуждаема от советского кино, от советского периода истории, в том числе — от поисков отечественного киноавангарда 20-х. А раз так, полезно вчитать в нее человеческий опыт режиссера, «второго» режиссера, всех тех, кто с нею воевал или на нее молился. Игорь Манцов В ролях: Софико Чиаурели, Мелкоп Алекян, Вилен Галстян, Георгий Гегечкори, Авет Аветисян, Спартак Багашвили, Медея Джапаридзе, Оник Минасян. Режиссер-постановщик: Сергей Параджанов. Автор сценария: Сергей Параджанов. Оператор-постановщик: Сурен Шахбазян. Художники-постановщики: Сергей Параджанов, Степан Андраникян. Композитор: Тигран Мансурян. Звукорежиссер: Ю. Саадян.

Loading