Кто есть кто в армянском мире

Сарьян Мартирос Сергеевич
(1880 - 1972)

"Певец Армении" - Мартирос Сергеевич Сарьян родился 28 февраля (16 февраля, по старому стилю) 1880 года в армянском городке Новый Нахичевань (ныне район Ростова-на-Дону) в армянской семье, на северной окраине Приазовских степей.

В семье было девять детей - шесть братьев и три сестры. Мартирос - седьмой по старшинству. Отец будущего художника Саркис Мкртичевич и мать Устианэ Багдасаровна владели небольшим участком земли на хуторе близ города, жили очень скудно. На хуторе прошли детские годы Мартироса Сергеевича.

C детства впитывал в себя будущий художник атмосферу, создаваемую армянской апостольской церковью. В отрочестве Сарьян несколько лет пел в церковном хоре, а его школьным учителем был будущий католикос всех армян Геворг VI. До конца своих дней художник помнил песнопения, созданные крупнейшими авторами средневековья, и христианское мировосприятие и нравственная чистота всегда оставались для него определяющими.

В 1887 году Мартирос переезжает в город Нахичевань-на-Дону, где живет у старшего брата Ованеса. Нахичевань тех лет - один из центров армянской культуры, историю и традиции которой Мартирос Сарьян многосторонне, тщательно и с искренним увлечением изучал еще с отроческих лет. Вместе с тем он свободно говорил по-русски - это был его второй родной язык.

К пятнадцати годам Мартирос Сарьян заканчивает армяно-русское общеобразовательное городское училище.

Первое увлечение рисованием начинается в 15-летнем возрасте, когда Сарьян работает в нахичеванской городской конторе по распространению журналов и газет. "В свободное время я увлеченно читал газеты и журналы, рассматривая иллюстрации... Среди посетителей иногда попадались интересные типажи. Я садился в глубине конторы, в левом углу у стола и начинал рисовать, конечно, так, чтобы посетители ничего не заметили".

В 1897 году после успешной сдачи вступительных экзаменов, поступает в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Обучение проходило под руководством замечательных мастеров В. Серова и К. Коровина.

В месяцы летних каникул (1900-1902) вместе с товарищем по училищу, студентом архитектурных классов Геворком Миансаряном Мартирос Сарьян совершает путешествие по Кавказу и Закавказью. "Моя поездка в Закавказье через Владикавказ по Военно-Грузинской дороге, через Тифлис, Лори в Ереван была для меня событием потрясающим. Это и предопределило, можно сказать, мой дальнейший путь... Все произвело на меня неизгладимое впечатление, поставило передо мной задачу найти какие-то новые средства передачи своих чувств и переживаний… Запала мне в голову эта мысль найти какое-то новое оружие, новые средства, чтобы лучше и сильнее передавать свой восторг и переживания... На этой большой и тернистой дороге самой главной вехой и точкой опоры стала родная Армения с ее неповторимыми пейзажами и всем колоритом быта ее народа. Я избрал эту дорогу. Никакой другой путь не привлекал меня больше, чем этот". Во время путешествий по Закавказью художник посещает Ани, древнюю столицу Армении, где знакомится с материалами раскопок. Изучение армянского искусства, природы Армении, жизни родного народа оказало огромное воздействие на все духовное и творческое формирование Сарьяна.

В это время Мартиросом Сарьяном написаны первые пейзажи, изображающие Армению: "Макраванк", 1902; "Гора Арагац", 1902; "Буйволы. Севан", 1903; "Вечер в саду", 1903; "В армянской деревне", 1903 и др.

Чуть позже, в 1904-1905 гг., по впечатлениям, полученным от путешествий по Армении, Мартирос Сарьян создает первый цикл "Сказок и снов" - "Король с дочерью", "У подножия Арарата", "У воды", "Чары солнца", "Озеро фей", "В ущелье Ахуряна" и т. д. В 1903 году Мартирос Сарьян заканчивает училище, получив диплом и две серебряные медали.

Художественное образование продолжилось в портретной мастерской училища (1903-1904 гг.), которой руководили В. А. Серов и К. А. Коровин. "В нашем училище все дело было поставлено так, чтобы как можно более тактично направлять развитие молодых мастеров, помогая им раскрывать свое дарование, свою творческую индивидуальность, свое понимание жизни.

В Московском училище живописи, ваяния и зодчества Сарьян был одним из лучших учеников. Серов и Коровин отмечали его талант, его серьезность и упорство в работе.

Мартирос Сарьян покинул мастерскую если и не сложившимся, то, во всяком случае, уже многое умевшим художником. Но он не стал прилежно повторять решения, найденные другими, а потратил еще несколько лет, чтобы найти собственную технику, не пользуясь чужим. 1909 год стал в этом смысле решающим. Были созданы картины "К источнику", "Зной. Бегущая собака", "Гиены", "В роще на Самбеке" и др. В первом автопортрете (выполненном в двух вариантах) мы видим Сарьяна на фоне гор - художник устремил на зрителя уверенный проницательный взгляд. Композиции всех этих работ построены таким образом, что изображение органично сливается с картинной поверхностью. Сарьяновские краски не только звучны, но и светоносны.

Впечатления от поездок в Армению, лучшие традиции русского искусства, воспринятые в училище, изучение работ некоторых крупнейших французских мастеров конца XIX-начала XX века - все это переплавляется в оригинальный стиль первых самостоятельных работ Сарьяна. Показанные в Москве в 1907 году и позже, они были встречены свистками и насмешками. Произведения цикла "Сказки и сны" Мартироса Сарьяна были впервые с большой полнотой представлены на выставке, состоявшейся в 1907 году в Москве и носившей название "Голубая роза".

Выставка явилась настоящей сенсацией в московской культурной жизни и имела обширную и весьма разноречивую прессу. Вслед за тем начался второй его этап, более значительный и плодотворный. Прямым продолжением "Голубой розы" явились выставки "Венок" (1908) и "Золотое руно" (1908, 1909, 1909-1910).

Невзирая на хулу, Сарьян продолжал спокойно работать. Вскоре насмешки сменились осторожным полупризнанием, а затем пришла и слава, крепкая и прочная, которую не могли подточить ни злобные нападки, ни сомнительные похвалы.

И вот Сарьян-художник, уже выработавший собственную живописную манеру, "в поисках новых впечатлений" ежегодно путешествует по родственным его душе краям. В 1910 году - Константинополь, в 1911 - Египет, в 1912 - северо-запад Армении, в 1913 - Персия, в 1914 - юг Армении, Гохтан. Мировая война помешала художнику увидеть Индию и Японию. Одно за другим возникают знаменитые полотна Сарьяна - "Улица. Полдень", "Константинопольские собаки", "Натюрморт. Виноград", "Финиковая пальма", "Армянка", "Гора Абул и проходящие верблюды", "Портрет поэта Цатуряна", "Цветы Калаки" и др.

По возвращении в Москву из путешествия в Персию, сняв мастерскую недалеко от Кремля (в доме Перцова), Сарьян выполнил цикл картин на персидские темы. "Передо мной, как в калейдоскопе, пронеслись мои путевые впечатления - и прекрасный пейзаж, и застывшая жизнь страны, и затерявшийся в пыли Тегеран. Я написал картину-панно "Персия" в память об этой стране".

Картины, написанные Сарьяном во время поездок по странам Ближнего Востока и по мотивам воспоминаний о них, представляют наивысшие творческие завоевания художника в дореволюционный период. Эти картины были показаны на крупнейших выставках того времени (в 1910-1913 гг. Сарьян участвует в 21 экспозиции - в Москве, Петербурге, Киеве, Одессе, Калуге, Ростове-на-Дону, а также в Лондоне). Участие на этих выставках принесло Мартиросу Сарьяну громкую и прочную известность.

Сарьян утверждал национальное мышление в живописи. Ему - первому из армянских художников, получивших образование в Европе,- удалось открыть пути обновления национального стиля. Это была миссия, осуществление которой снискало ему славу основоположника вновь возрожденной художественной школы.

Не следует, однако, забывать, что до Великой Октябрьской революции Армения на протяжении долгих веков была лишена государственности и находилась под чужеземным игом. В результате тяжелых политических условий армянская интеллигенция была вынуждена жить вдали от родины. И хотя созданная народом культура продолжала существовать, в самой Армении давно уже не было культурной жизни и самобытная эта культура была, в сущности, не известна цивилизованному миру.

М. Сарьяну было тридцать четыре года, когда началась первая мировая война, которой сопутствовала величайшая трагедия армянского народа - геноцид, угрожавший ему полным физическим уничтожением. Всенародная битва при Сардарапате в 1918 году остановила продвижение врага к сердцу Армении. И тут ход истории круто изменился: в 1920 году в Восточной Армении была установлена Советская власть.

Революция застает его в Ростове-на-Дону, где он организует общество художников. В 1921 году по приглашению председателя Совнаркома Армении А. Мясникяна Сарьян с семьей переселяется в Ереван. Здесь по поручению Народного Комиссара Просвещения Ашота Иоаннисяна организует Музей археологии, этнографии и изобразительного искусства (Сарьян был первым директором этого музея). Отныне Армения навсегда становится его родным домом и главной темой творчества.

В Ереване Сарьян становится инициатором создания ассоциации художников, общества охраны памятников национальной старины, художественной школы и т. д. Он был одним из "полпредов" молодого советского искусства за рубежом и участвовал в первых крупных выставках работ советских художников за границей - в 1922 году в Берлине, в 1924 году - в Венеции (XIV биеннале). Сарьян совместно с П. Кончаловским был командирован на эту выставку, где экспонировались его картины, посвященные природе и жизни Армении ("Горы", "Армения", "Полуденная тишина", "Мой дворик", "Портрет поэта Е. Чаренда", "Арагац", "Ереван" и др.). Аветик Исаакян, который именно в Венеции, в 1924 году познакомился с творчеством художника, вспоминает: "Я стоял перед работами Сарьяна и говорил как бы с самим собой - Сарьян певец ярких красок армянской природы. Я был взволнован и все время повторял - он певец Армении, певец Армении". Сарьян - художник, поэт и певец Армении: уже в середине 20-х годов так представляют творческий облик мастера повсеместно. В эти же годы он создает герб Советской Армении и занавес первого государственного театра.

По предложению А. В. Луначарского, поддержанного правительством Армении, едет в Венецию, где в XIV Международной художественной выставке (Биеннале ди Венеция) участвовали и советские мастера. Посещение музеев Рима, Флоренции, Венеции. Картины Сарьяна имеют на выставке яркий и шумный успех, репродуцируются.

В 1926 году Сарьян едет в Париж, где после полуторалетнего пребывания организует выставку своих работ также преимущественно на армянские темы и сюжеты.

Эти полтора года Сарьян провел в Париже. По его собственным словам, он там работал увлеченно и с полной самоотдачей. Сарьян вспоминает:

К несчастью, почти все картины, написанные в Париже (а также шесть или семь полотен, датированных 1921-25 годами - их художник привез с собой в Париж из Еревана), ожидала бедственная участь: Сарьян отправил их морем, но французский корабль "Фиржи", в трюме которого находились работы живописца, загорелся в константинопольском порту, и сарьяновские холсты - все до единого - погибли. Вот как вышло, что от целого периода, насыщенного напряженнейшим и вместе с тем полным счастливой легкости трудом, не осталось почти ничего.

По возвращении из Франции участвует в выставках: Ереван ("Новые приобретения Государственного музея Армении") и в Москве (выставка общества "Четыре искусства"), занимается книжной графикой: создание обложки и иллюстраций к сборнику "Армянские сказки", к книгам Фирдоуси, Саят-Новы, Ованеса Туманяна, Аветика Исаакяна, Егише Чаренца, Гургена Маари, Ваана Тотовенца. В 30-е гг. ведет большую работу в области театрально-декорационного искусства: создание эскизов декораций и костюмов для постановок оперы "Алмаст" А. Спендиарова (в Одесском театре оперы и балета в 1930 году и два варианта постановки в Ереванском театре оперы и балета, 1933 и 1938-39 гг.), опер "Золотой петушок" Н. Римского-Корсакова (Театр им. К. С. Станиславского, Москва, 1931 г.) и "Храбрый Назар" А. Степаняна (Ереванский театр оперы и балета, 1934-1935 гг.)

Произведения Сарьяна в тридцатые годы экспонируются на выставках в Москве, Ленинграде, Ереване, Ленинакане, а также за рубежом - в Вене, Венеции, Стокгольме, Берне, Цюрихе, Копенгагене, Нью-Йорке, Филадельфии, Питсбурге.

За декоративное панно для павильона СССР на Всемирной выставке в Париже (1937) удостаивается Гран-при. В течение последующих, десятилетий искусство Сарьяна шагало в ногу со временем и жизнью страны. Замечательный поэт красок, он создает огромную галерею картин, воспевающих родную землю и трудового человека, создает прекрасные театральные декорации, панно и книжные иллюстрации.

В ознаменование Победы художник пишет самый большой из своих натюрмортов - "Армянам - бойцам, участникам Великой Отечественной войны. Цветы". В 1945 году Мартирос Сарьян награжден орденом Ленина и медалями "За оборону Кавказа", "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.".

С 1946 г. трижды избирается депутатом Верховного Совета СССР, а начиная с 1959 г. до дня кончины является депутатом Верховного Совета Армянской ССР.

В 50-60-е годы, когда художник вошел "в долину лет преклонных", сотни людей, посещающих его мастерскую в Ереване и персональные выставки, быстро убеждались: Сарьян не просто "еще пишет", а настойчиво, даже в странном для такого возраста споре с самим собой, ищет иных, чем раньше, решений.

Чтобы сохранить до глубоких седин неуемную страсть к новаторству, необходимы, конечно, и талант, и мастерство, без которых всякие искания окажутся бесплодными, станут цепью неудач, быстро изматывающих и опустошающих художника.

Но нужно и многое другое - постоянное общение с жизнью, умение видеть ее свежим, проницательным взглядом; ненависть к штампу и самоповторению. Наконец, новатора создает не идущая на компромиссы принципиальность, ведет по дорогам искусства чистая совесть, отвращение к приспособленчеству.

Родина высоко оценила заслуги М.С. Сарьяна. Он награжден тремя орденами Ленина, орденами Трудового Красного Знамени и "Знак почета". Сарьян прожил долгий век. За девяносто с лишним лет своей жизни он изведал много мучительно-трудного и несправедливого. Но и в моменты самых тяжких переживаний его никогда не покидала глубочайшая вера в могущество и конечное торжество светлых начал жизни. В своих воспоминаниях он пишет: "Задавая себе вопрос, был ли я счастлив в жизни, могу ответить вполне определенно - да. Разве не счастье вступить в жизнь из небытия, осознать свое Я, увидеть свет, день, солнце и пользоваться бесчисленными благами, щедро, в изобилии предоставленными матерью-природой человеку. Ощущение жизни - ощущение счастья..."

"К концу моей жизни, если считать, что в мои годы уже надо посмотреть, что сделал, оправдал ли перед своей совестью, перед искусством, которому посвятил всю свою жизнь, начиная с пятнадцатилетнего возраста, - я почувствовал, что я только наметил путь и только должен начать свою работу. Так много открылось передо мной. Так много прекрасного, мудрого, непостижимого, как в самой природе".

Loading